Часть 1.5 Инструкции по бальзамированию

Даня залез во внутренний карман и, выудив удостоверение, протянул его врачу. Из-под косматых бровей пожилого врача то на нас, то на удостоверение смотрели темные внимательные глаза. Врач был не молод, однако на его лице не было морщин. Его истинный возраст, немного выдавали тоненькие морщинки в уголках глаз и поседевшие на кончиках волос брови. Он был достаточно упитан и мохнат так, что слегка напоминал припорошенного снегом шмеля.

- Да, молодые люди, - начал медленно и глухо главный врач - я вас жду. Буквально со вчерашнего обеда.

Я с укоризной бросил взгляд на Даню. На что он, невозмутимо забрав удостоверение, без спроса взгромоздился на стуле, напротив главного врача.

- Ну, что ж, извиняться вы не собираетесь, - хмыкнул врач - поэтому перейдем к делу. Насколько я понимаю, вы прибыли по делу егеря Слепцова, лейтенанта Брейгеля и сержанта Коренко.

- Так точно, - сказал Черномышев - для начала, перед тем как побеседовать с ними лично - мне бы хотелось услышать мнение специалиста.

- Случай, как минимум странный - Корнеев встал и подошел к открытому окну, тщетно пытаясь скрестить коротенькие ручонки за округлым тазом. 

Смущенно положив руки в карманы, он обернулся к нам и сказал:

- С виду, они абсолютно здоровы, однако в точности воспроизвести то, что вызвало у них такие действия, к сожалению не возможно, так как налицо все признаки некой разновидности психогенной амнезии, в частности постгипнотической амнезии.

- Это значит, что они делали все это в состоянии гипноза? - предположил я.

- Не обязательно - задумавшись, сказал врач - вероятно да, однако нельзя отрицать возможность гипноидного состояния — состояние самогипноза. Не исключено, что во время их нападений, произошло кодирование элементов памяти и теперь доступ к этим воспоминаниям возможен только в измененном состоянии сознания, в частности гипнозе.

- В чем же проблема? - спросил Черномышев.

- Вы думаете, мы уже не пробовали? - усмехнулся  главврач - согласно статистике только 70 процентов людей восприимчивы к вхождению в медицинский гипноз, однако оставшимся 30 процентам - это все равно, что сказка на ночь.

- Неужели нет другого способа? - с надеждой спросил я.

- Есть, - ответил Корнеев - остальных 30 процентов, в которые по счастливой случайности входят все трое наших пациентов восприимчивы к, своего рода, разновидности гипноза, трансу - а именно недирективному или эриконовскому гипнозу. 

- Это часом не НЛП? - с подозрением спросил Черномышев.

- Нет что вы, - Корнеев обиженно всплеснул руками - основные принципы похожи, однако это скорее психотерапия.

- Хорошо, - подытожил Даня - что же вас останавливает?

- Ну, - замялся глав врач - такого рода специалистов у нас нет, я бы мог, конечно, попробовать сам. Но....

- Вас беспокоит вопрос надо ли? - перебил его Черномышев.

- Что-то вроде - признался Дмитрий Иванович.

- Скажите, доктор, на текущий момент вы можете поставить им диагноз? 

- Да, амнезия - кивнул врач.

- Хорошо, - согласился Черномышев - это можно симулировать? Амнезия разве освобождает этих людей от ответственности?

- Да, можно симулировать, и нет, не освобождает, насколько я знаю.

- Дмитрий Иванович, -  неожиданно серьезно сказал Даня - судьба этих людей зависит от вашего диагноза. Если хотите знать мое мнение - то мне абсолютно все равно. Если вы скажете амнезия, пускай будет амнезия, и уже вечером этих людей упакуют. А вы спокойно попьете чаю с пышками.

- Я попробую, - явно обидевшись, сдался доктор - назначим процедуры на следующую неделю и далее. 

- Можете не спешить, дело пока открыто – подытожил Даня - не могли бы вы проводить нас в палату к нашим подопытным?

- Безусловно. Пойдемте.

Корнеев встал и проследовал к выходу. За дверью, казалось бы, собралась вся больница. Люди испуганно отпрянули от открытой двери, и вопросительно уставились на нас, выходящих из кабинета врача.

- Ну что ж, Дминтрий Иванович, - громко, так, чтобы было слышно даже в самом конце коридора, сказал Черномышев - показывайте наши владения.

Еще не разошедшиеся врачи и больные начали испуганно переглядываться и перешептываться.

- Да, да, - задумчиво ответил врач - следуйте за мной.

Еще не отошедший от нашего разговора, он покорно засеменил по коридору, звучно шаркая ногами в полосатых советских тапках.

Черномышев сняв, с одного из зазевавшихся посетителей халат, обернулся ко мне и сказал:

- Саня, ты пока иди в машину, жди меня там, я тебе потом все в деталях передам.

- Это еще зачем? – удивился я.

- Вот Саша, - свирепо зашептал Черномышев - я тебя когда-нибудь убью ради эволюции. Мы же им тут производственную диверсию организовали. Возможно, придется спешно ретироваться, и я хочу, чтобы ямщик был трезв, усат и наготове.

Я согласно кивнул и пошел к машине. Почти трезвый, обрамленный едва заметной синевой небритости я уселся за руль машины, и стал покорно ожидать Черномышева.

Интуитивно я догадывался, как закончится это дело. Скорее всего, минут через пятнадцать в машину бы ворвался Черномышев, сказал бы, что я идиот. Мы бы посетили с важным видом место иссушения представителей фауны, напились бы пива, а потом, закрыли бы дело, вместе с участниками пьяного дебоша в лице егеря лесного хозяйства и двух представителей дорожно-постовой службы.

Однако в этот раз было все не так, за исключением нескольких мелочей.

- Ты идиот - резко сказал Черномышев, открывая дверь и садясь в душный салон машины.

- Это еще почему? - почти удивленно спросил я.

- Потому что не пошел со мной – грубо выталкивая меня на пассажирское сидение, ответил Даня.

- Есть такое слово субординация… - начал оправдываться я, стараясь уберечься от коробки передач, больно упершейся мне в бедро.

- Есть такое слово здравый смысл! - резко ответил Даня и завел машину.

- Что ты узнал? – наконец полностью переместившись на пассажирское сидение, поинтересовался я.

- Толком, ничего, то же что нам говорил врач, амнезия - делают вид, что ни хрена не помнят.

- В чем же тогда дело?

- Ну, помимо того, что мне нужно было на ком-то сорваться - задумчиво управляя машиной, сказал Даня - это то, что егерю я поверил. Конечно же, не стоит ожидать, чтобы этот чудак, в принципе, о чем-либо помнил. Кроме его цирроза, конечно. Однако о том, как он шлялся по лесу и дорогам и пугал местных грибников – я думаю, он бы запомнил. Плюс ко всему - токсикологические анализы каждого - чисты.

Даня, многозначительно посмотрев на меня, спросил:

- Хороший вопрос?

- Предлагаю посетить лесное хозяйство – согласно кивнув, ответил я.

- Мы туда и едем, только заскочим в продовольственный - купим водки, авось понадобится.

- Это еще зачем? – удивился я.

- А вдруг - обернувшись ко мне и выпучив глаза, чуть ли не прокричал Черномышев, - в нас будут стрелять и тебя ранят. А мне потом нечем будет промыть твои раны.  Тебя придется-таки, забальзамировать и положить в музей. И будут вокруг тебя, потом виться, как коршуны, гиды будущего и говорить - А это, мол, дети - стажер не разумный, из подвида отрицающих необходимость водки в лесу.

- Я понял - согласился я, и вышел у ближайшего магазина.