Перед тем как начать

Приветствую. То, что я бы хотел Вам рассказать, вероятнее всего было на самом деле. А еще вероятнее не было. Поэтому, верить ли всему описанному - дело, конечно же, Ваше. Однако мне бы все таки хотелось этим поделиться.

- Что смотришь, жопа? – как и предполагалось, по-доброму спросил Черномышев, проходя вглубь кабинета.

Вполне ожидая такого радушного приветствия, я улыбнулся набитым ртом, и с укоризной взглянул на начальника.

- Что смотришь? – повторил он, подойдя к моему столу и с любопытством заглянув в мой бокс с едой.

Я растерянно развел руками, не переставая пережевывать наспех купленный гамбургер с сыром. 

- Булочками, балуешься? – приняв за ответ мое мычание, уточнил Черномышев.

Я согласно закивал, продолжая с аппетитом поглощать калорийную пищу.

Черномышев, словно птенец переросток, неуклюже приземлился на мой стол, и начал с любопытством за мной наблюдать, поочередно переводя взгляд то на меня, то на мою еду. Причем в определенный момент, мне даже показалось, что на еду, он смотрел с большим интересом.

Инстинктивно отодвинув свою коробку с пищей подальше от Черномышева, я, наконец, прожевав и воздержавшись от следующего кусочка, спросил:

- А что?

- Как что? - пристально глядя на мой завтрак, спросил Черномышев – в курилке не был? Ведь начало рабочего дня! Там Прохоров рассказывал, как раз, что мол, по молодости тоже фастфудом увлекался. Так говорит, до сих пор кунжут в трусах находит.

От неожиданности я даже поперхнулся. Как только я понял, что имеет в виду Черномышев, аппетит у меня сразу же пропал. Не в силах более жевать, я отодвинул коробку с едой, на растерзание радостного начальника.

- Больше не будешь? – с наигранным удивлением спросил Черномышев, и, не дожидаясь ответа, взял надкусанный мной бутерброд  и отправил его в топку.

Его широкая челюсть задвигалась вверх вниз, и он, с прихлебом, перемалывая и шумно глотая еду, продолжил:

- А у нас сегодня командировка намечается. В лесное хозяйство не далеко от города. Ну-ка, Малый, скакни, оформи командировочные, а я буду покорно ожидать вас в карете.

Победно подмигнув, он подхватил коробку с остатками еды, и, бубня что-то не понятное, двинулся к своему столу. Мне не оставалось ничего иного, как встать и двинутся в бухгалтерию.

Дни стояли летние, жаркие, и даже ранним утром, в широких коридорах конторы, как будто переплетаясь многослойной, полупрозрачной тюлевой пеленой, блуждали лучи летнего солнца, норовя, каждый раз, яркой вспышкой бросится в глаза, заставляя, млея и охая, зажмуриться.

В такие дни, сидеть в конторе было просто преступлением, поэтому я даже слегка обрадовался тому, что нам предстоит уехать отсюда, и побывать за городом, где безмолвное царствование лета, чувствовалось еще более острым, навязчивым и неоспоримым.

 

Спускаясь в бухгалтерию на первом этаже, я встретил Прохорова, идущего из курилки. Как обычно он был в полной экипировке с немного подпухшим и небритым, однако, приветливым лицом.

Он с улыбкой протянул мне руку, и я, невольно вспомнив историю Черномышева и с трудом подавив подступающий рвотный рефлекс, поприветствовал его.

- Слушай Прохор, - спросил на всякий случай я -  а ты часом в фастфуде никогда не питался?

- Да бог с тобой, Саня – широко улыбаясь частично беззубым ртом, ответил Прохоров – на таких харчах разве мускулатуру разовьешь?

И он стал в позу намасленного участника конкурса по бодибилдингу, уперев руки в бока и демонстрируя свою широченную, как лобовое стекло грузовика, грудь.

- Ты, - на вдохе, поучительно и по-отечески сказал он – мороженку кушай – это же сплошной протеин.

- Ага, - проклиная себя за глупость, отозвался я, - ну удачи.

- И тебе не хворать.

 Я отвернулся и застучал каблуками по лестнице. Невольно, вспомнился диалог с начальником всей нашей конторы – Виталием Максимовичем. Это было в день, когда меня только брали на работу стажером в некий отдел Икс, он же отдел “Хэ”, как называл его руководитель, и на тот момент единственный сотрудник отдела - бывший командир отряда специального назначения, контуженный, но не списанный как ценный кадр, балагур и пьяница Даня Черномышев.

- Человек он хороший, но странноватый – почти извиняющимся тоном говорил Виталий Максимович – то, что раскрываться не может, в виду каких либо странных обстоятельств, отправляется в отдел Икс, к капитану Черномышеву. А уж он и крутит дальше это дело. Как говориться масло палкой не испортишь.

- Это, смотря какое масло – отвечал я.

- Плохое масло, - задумчиво кивая головой, говорил Виталий Максимович - в хорошее - и палкой не за чем тыкать.